Четверг, 05 Июнь 2014 00:00

Куда податься выпускникам-сиротам?

  5 июня 2014г. в городе Ангарске  прошла интересная социальная акция, приуроченная к выпускным экзаменам из учебных заведений города.  Договорившись между собой, несколько социальных служб и благотворительный фонд «Семьи – детям»  организовали для детей-сирот, выпускающихся в этом году из интернатов города, экскурсию по тем ведомствам, от которых в дальнейшем будет зависеть их жизнь.

   Большой автобус бесплатно выделила транспортная компания «Лидер». Первыми на экскурсию поехали ребята из интерната №1. Десяток мальчишек и девчонок выглядят слишком юными для одиннадцатиклассников.   Руково­дитель поясняет: это девятиклассники.  Дело в том, что в этом интернате учатся только девять лет по специальной коррекционной программе.  После чего ребята идут учиться в профессиональные училища.
   Готовы ли они к самостоятельной жизни в таком возрасте? Это даже взрослые затрудняются сказать. Но такова государственная образовательная программа. В 16 лет остаться одному, распоряжаться деньгами, находить контакт со всеми социальными службами должны уметь дети-сироты с проблемами здоровья и... интеллекта. Это чаще всего приводит к тому, что ребята оказываются за бортом жизни. Или на улице, или в местах лишения свободы.   И пока эта проблема никак на государственном уровне не решается.

  А вот следующим экскурсантам – ребятам из школы-интерната №1 и СРЦН – повезло больше. Они покидают стены своих социальных учреждений в 18-летнем возрасте, окончив 11 классов. И эти два года для будущей самостоятельной жизни все же многое значат.  
  Надо отметить, никто из сирот, сидящих в автобусе, не знает, где находится управление Министерства социальной защиты, опеки и попечительства. А ведь именно здесь нужно оформлять все необходимые пособия, а  также получать справки для постановки на учет в качестве нуждающегося в жилье. Работники соцзащиты рассказали ребятам, в какие кабинеты им надо обращаться как можно скорее после выпускного и чем им там  могут помочь.  
 И, конечно, большой акцент сделали на обязательном визите в комитет по управлению муниципальным имуществом администрации АМО. Ведь именно там занимаются выдачей «сиротских» квартир.

 Ребятам показали, где находится КУМИ. Они также побывали в Пен­сион­ном фонде и паспортном столе. Те выпускники, кто находится на инвалидности или получает пенсию по потере кормильца (ее можно, обучаясь на очном отделении, продлить до 23 лет), обязательно должны обращаться в Пенсионный фонд. А смена паспорта и прописки так вообще ждет всех и каждого.

Но все же самая длительная остановка на пути оказалась в Центре занятости населения. Как признались сами сироты, некоторые из них пытались подрабатывать в последние годы учебы. Но, увы, чаще всего такая работа заканчивалась тем, что ребятам ничего не выплачивали. Официальное обращение за трудоустройством хотя бы частично может защитить от такого произвола. Специалисты Центра занятости стараются найти для таких ребят работу именно с «белой» зарплатой и официальным трудоустройством. Причем, как сейчас разрешается по закону, работу могут получить не только совершеннолетние, но и не достигшие 18 лет подростки, желающие трудиться в свободное от учебы время. Это вовсе не означает привычную подработку в каникулы. Чиновники наконец-то поняли, что есть ребята, которые для того чтобы учиться, вынуждены сами себе зарабатывать на жизнь. И поэтому все предприятия обязали квотировать рабочие места для несовершеннолетних на весь год. С утра – учеба, после обеда – работа.

Рассказали сиротам и о пособиях по безработице, и о социальных программах по трудоустройству молодых специалистов. Aкцент специалисты Центра занятости сделали на том, что выпускникам обязательно необходимо получить профессию. А кто еще об этом скажет? Обычным, домашним детям – родители. А если их нет, после 18 лет молодой человек по закону предоставлен сам себе. И он сам решает, учиться ему или нет. Серьезной мотивацией к учебе у сирот становятся денежные пособия и место в общежитии учебного заведения. Но, к сожалению, есть и те, кто не понимает, что профессия в жизни нужна. Такие ребята быстро оказываются на дне жизни. И счастье, если потом они обращаются за помощью в фонд «Семьи – детям», где им дают крышу над головой, помогают получить профессию и найти работу.

После экскурсии ребята разъехались по интернатам. Каждый из них почерпнул для себя что-то новое. По крайней мере, ребята из СРЦН задали специалистам социальных служб немало вопросов и даже попросили о содействии во временном трудоустройстве до конца лета.

Значит, заинтересованность в том, чтобы и после выпуска из интернатов жить по-человечески, у сирот есть. И, к счастью, есть взрослые, готовые им в этом помочь.

        

Еще источник: Газета "Свеча"Ангарск № 1323

Похожие материалы (по тегу)

  • День правовой помощи сиротам

    Волонтеры ОБФ "Семьи детям" провели старт-ап для сирот. Правовая помощь детям, оставшимся без попечения взрослых, на первых порах самостоятельной жизни просто необходима, считают организаторы. Волонтеры фонда «Семьи детям» это своего рода проводники.

  • #ЩедрыйВторник

    # Щедрый вторник & ОБФ "Семьи детям"

    ОБФ "Семьи детям " примет  участие в международной акции  #ЩедрыйВторник.

     Это Международный день благотворительности, который уже в третий раз пройдет в России 27 ноября 2018 года. Движение уже получило распространение в более чем 100 странах мира.

  • Дом детей-призраков и мам, которым некуда идти

    Фонд «Семьи детям» в Ангарске уже 10 лет помогает сиротам и женщинам в трудном положении восстановить права на жилье и найти работу.  Здесь чинят человеческие судьбы

     

    Братство отверженных

    Таня Б. ютилась в конюшнях конно-спортивной школы, где убирала за лошадями навоз. Сергей Е.  ночевал там же, где днём работал, – в машинах на СТО, в «шиномонтажке». Витя С. целый год жил на автостоянке.

    Формально выпускники домов-интернатов стоят на регистрационном учёте и, выйдя из детдомов, должны получать собственное жильё. На практике подопечные фонда «Семьи детям» оказались классическими бомжами: они не имели регистрации в Ангарске и не получали квартир.

    Почему сирот не ставят на регистрационный учёт, не может сказать никто.

    Выходя за порог ПТУ, ребята становятся невидимками для всех социальных служб – их просто нет ни в каких документах учёта. Прогуляв полагающиеся им «подъёмные», они оказывались на улице.

    Их стали приводить в приют фонда со всего Ангарска — социализировать, воспитывать, отмывать. Собирать им пакет документов, ставить на учёт в очередь на жильё.  Сегодня те, первые, составляют братство, которое не забывает фонд «Семьи детям» – приходят в гости, помогают во всём.

    Ниточка

    Ваня, душа и администратор фонда. В прошлом – тоже сирота

    Иван Пластинин, администратор фонда, – вчерашний отказник. Никогда не получал пенсии, жил без копейки — только недавно вышел закон, по которому дети-отказники получают средства, пенсию по потере кормильца. У него не было ни одной ниточки, по которой можно хоть кого-то найти в этой жизни. Он вышел из техникума на улицу и чудом попал сюда.

    — Я полный сирота, осознал это только в 3-м классе — в Иркутске, в интернате. Ждал, что мама найдётся, заберёт домой. А в 5-м классе кто-то из учителей мне сказал: «Не жди, не придёт». И рассказал, что меня нашли в подъезде, завёрнутого в одеяло. Так что я – подкидыш. Эта история есть у меня в документах, документы выдали на руки, люблю их перечитывать.

    После детского дома Иван окончил речной техникум в Иркутске, получил специальность «мастер-строитель, 3-й разряд». А идти некуда – дома нет. На сорок тысяч подъёмных всё лето снимал квартиру, а осенью пошёл проторенным путём – снова поступил в техникум. Отчислили за неуспеваемость. И тут навалилась безнадёга.

    В одну из сибирских зим Ваня полгода жил на улице, спал на лавках. К Анне Садовской его отправил батюшка

    — На работу не берут, ни военника, ни прописки. Вдруг я деньги украду в кассе, где меня искать? И я целый год пил.  Не скрываю этого. Тянул время, для себя жил. Общага есть и ладно. И меня отчислили. Зимой. Я полгода на улице жил, на лавках спал. Холодно? Поверьте, если хорошо коробками укрыться, то тепло. Мылся и вещи стирал у друзей, ел у них же. Весь день ходил, гулял, с друзьями общался, выпивал. Как-то утром батюшка ко мне подошел: «Сынок, тебе помочь? Вижу, тебе негде жить». И дал номер Анны Вячеславовны.

    Я пришел за помощью. Некоторые ей говорили: «Не бери его». А мне выдали комнату, такой большой помощи я ни от кого в жизни не видел. И документы все быстро восстановили. Каждый день сюда прихожу, помогаю. Можно сказать, это здесь я работаю, а там, — он показывает рукой за пределы ограды, — там я подрабатываю.

    Сейчас Ваня — администратор по хозяйственной деятельности. Следит, чтобы в приюте был порядок: «У меня всё хорошо. Моей мечтой ещё в 5-м классе было помогать таким детям, как я. Мечта сбылась. Я и дальше хочу быть в фонде, полжизни минимум ему посвящу».

    Суеверие и сострадание

    Анна Садовская: «Бог мне помогает — посылает хороших людей в помощь, соратников. И фонд – это наше общее дело, не только моё»

    Миниатюрная, уже не молодая, с короткой стрижкой Анна Вячеславовна Садовская уверенно и даже жёстко ведёт машину по улицам Ангарска. Основательница и бессменная глава фонда «Семьи детям» редко говорит о себе. Вся оперативная память занята заботами о подопечных.

    — Месяц назад пришла девушка-бурятка. Обычная ситуация – сирота, приехала в Ангарск в ПТУ учиться, забеременела. Её отправили к нам из женской консультации – негде жить, некуда идти. Что интересно: буряты живут очень дружно, помогают друг другу. Нашлись дальние родственники, приезжают, привозят вещи, продукты. Но к себе забирать не хотят.

    — Позвольте, — не соглашаюсь я. – У бурятов не семейная, как у русских, а родовая система взаимоотношений. Они никогда не бросают своих. Я разговаривал с сотрудниками одного иркутского социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних: ни в одном детском доме не найти ребёнка бурятской национальности – это позор для всего рода, и всегда найдётся «седьмая вода на киселе», которая заберёт сироту в дом.

    За десять лет через ангарский фонд прошло около тысячи человек, каждый – с трудной судьбой

    — Да, это так, детей не бросают — легко подтверждает Садовская. – Но у них есть и другие родовые правила и представления. Если в семье живёт разведённая девушка, вроде как потом девушки из этой семьи не смогут выйти замуж…

    Девушка прожила в фонде месяц. Сотрудники пытались помирить ее с молодым человеком: обычно в таких случаях конечная цель – воссоединить семью. Но о бывшем бойфренде она отзывалась резко негативно, на примирение так и не пошла. Ей помогли найти съёмную квартиру.

    Сегодня в приюте фонда, каменном двухэтажном здании детского сада, живёт 32 человека. Половина – бывшие детдомовцы. Половина – мамочки с детьми.

    Умер, упившись моющим средством

    В Ангарске Иркутской области проживает чуть больше 200 тысяч человек. Фонд помощи мамам в трудной жизненной ситуации и выпускникам детских домов – один на город

    Галина на общей кухне варит суп. Вокруг бродит с куклой в руках её 4-летняя дочь. Вторая, трёхмесячная, спит в комнате. Младшая по сути – дитя этого фонда. Галина жила в частном секторе Усолья-Сибирского в ужасающих условиях. Два брата пили, не просыхая, всё, что содержало этиловый спирт, включая технические жидкости. Когда она забеременела второй раз, сотрудники Центра помощи детям отправили её рожать в «человеческие» условия – к Садовской в соседний Ангарск. Галя ехала с твёрдым намерением обратно никогда не возвращаться – на материнский капитал купить любую комнатушку в Ангарске.

    — Когда Галя родила, мы к выписке приготовили коляску, ребята шариков навешали, ждем. А она звонит и плачет – мне ребёнка не отдают, — вспоминает Анна Вячеславовна. – Врачи говорят: «Ты должна жить по месту прописки!». А там, по месту прописки, как будто бомбили. Братья уже всё пропили, дом разваливается, а к приезду Гали один, видимо, на радостях от рождения племянника, умер, упившись моющим средством. Куда ей «по месту прописки»!?

    Гале всё-таки пришлось на время вернуться к родственникам. Невменяемый брат поднимал на сестру руку. Трезвым соседи его никогда не видели. Тогда Галина позвонила Садовской: «Я не могу больше так жить, я хочу вернуться». Садовская приехала и забрала. Что называется – под личную ответственность.

    «Мяса мало в холодильнике»

    Фонд «Семьи детям» помогает маме встать на ноги, оформить пособие, получить прописку, решить вопрос с жильём

    — У нас есть мамы с детьми, которые пострадали от жестокого обращения. Но чаще попадаются мамы из числа детей-сирот, как Галина. Это не маленькие девочки, а им советуют в роддоме: «Ты пока отдай ребёнка в Дом малютки, тебе ведь некуда идти. Пособие без прописки не оформишь». Уму непостижимо! – комментирует ситуацию юная администратор фонда Ирина. — Сколько их находят Анну Вячеславовну, а сколько — не находят? В таких случаях фонд помогает маме встать на ноги, оформить пособие, получить прописку, решить вопрос с жильём.

    — А есть истории из ряда вон? Даже вас поразили жестокостью или несправедливостью?

    — У нас каждая история уникальная, по-своему грустная.  Но меня поражает отношение государства к мамам с детьми. Приходит к нам мама. По виду – нормальная, хорошо одетая. Рассказывает: у неё забрали детей, она просит помочь вернуть. Из-за чего забрали? Соседи пожаловались на шум, пришла проверка и мяса мало в холодильнике оказалось.

    Ира видит наши недоверчивые взгляды и всплёскивает руками: Нет, правда, могут отобрать ребенка, не разбираясь в ситуации. А есть мамы, которым не нужны дети. Бывает, что на маме клеймо негде ставить, а дети с ней. Мне есть, с чем сравнить, я жила в семье с трудной мамой и трудным отцом. Сколько жаловались на моих родителей, никто меня никуда не забрал.

    Капкан ювенальной юстиции

    Иногда женщины приходят в фонд, в чём есть. Горожане несут в приют одежду и обувь целыми сумками. Вещей хватает всем. Часть их регулярно развозят по ближайшим нищим деревням

    Ирина имеет в виду конкретный пример. Женщину зовут Екатерина, чуть позже она садится поговорить с нами на лавочке в тенистой аллее приюта. Екатерина — ангарчанка средних лет, человек рабочей внешности и трудной судьбы.

    — Я работаю, евроремонтами занимаюсь. По вечерам уборщицей в магазине. Ребятишек у меня четверо —  13, 12, 8 и 2 года. Муж есть. Квартира есть, все, как у людей. Всё время на работе. Квартира пришла в упадок, давно не было ремонта. А до этого мы уже стояли на учете — я когда-то имела неосторожность злоупотреблять, — она тяжело вздыхает. — Этим июнем дело было. Я готовила дома завтрак. Пришла комиссия, зашли, как к себе домой. Просмотрели, что скудно-бедно, но продукты есть. Я трезвая, дети под присмотром. Они говорят: «Мы сейчас детей изымать будем». Оказалось, соседка нажаловалась, что мы детьми не занимаемся.

    Екатерине повезло. Инспектор ПДН, хорошая девушка, позвонила Садовской и попросила приютить, если место есть, до тех пор, пока «не приведут место жительства в надлежащий вид».

    — Так мы с детьми сюда попали.  А у меня таких денег сейчас нет, я не могу сделать ремонт. Если бы не Анна Вячеславовна, осталась бы без детей. Тут нам действительно помогли – и с одеждой, и с мебелью. Посоветовала место с хорошим и стабильным заработком.  Будем потихоньку делать ремонт.

    Чтобы исключить такие случаи, необходим чёткий регламент изъятия детей, действительно находящихся в трудной жизненной ситуации. Чтобы в капкан ювенальной юстиции не попадали те, у кого в холодильнике просто мало мяса.

    «Мы не добренькие»

    Сегодня приют фонда располагается в бывшем детском саду. Это здание мэрия передала фонду несколько лет назад на условиях бессрочной аренды – до этого он ютился в помещении бывшего ЖЭКа, неприспособленного к проживанию

    Рабочий кабинет Анны Вячеславовны всегда открыт: здесь также сидят администраторы, приходят те, кому больше некуда идти, тут решается, чем им можно помочь и что они сами будут делать дальше. Здесь постоянно находятся и сами «постояльцы» — пьют чай, решают оперативные задачи.

    — Витя, сгоняй в магазин за печеньем, — командует Садовская мрачному немногословному парню, входя в кабинет. – Возьми у меня в сумке карту, пин-код, — и она несколько раз повторяет четыре цифры. Витя молча роется в сумке и уходит.

    После изумлённой паузы следует мой логичный вопрос:

    — Вы не боитесь, что он потратит деньги?

    — Абсолютно! Витя – нет! — твёрдо отвечает Садовская, — Я его веду уже 6 лет, он мне как сын. Они это доверие заслужили. Тем, кто приходит в первый раз, карту не даю, я не такая дура. Здесь микроклимат доверия и понимания, несмотря ни на что. Я избавляюсь от волонтеров со слишком жёсткими требованиями, тех, кто начинает «затягивать гайки». Они не понимают нашу позицию. Мы не добренькие. Иногда наши мальчики даже ждут наказания, а я ничего не делаю. Для них это ужас, они ценят свою репутацию в этом сиротском сообществе. Я говорю: «Вас объединила одна беда – у вас нет крыши. Если вы будете друг друга обманывать, зачем мне такой нехороший муравейник? Я закрою».

    Быть рядом с мамой

    — В какой момент наступает такое доверие?

    — Когда сирота часть груза берет на себя, освобождая от него меня. За что-то отвечает – серьезно, системно, эффективно. У Вити две погашенных судимости. Недавно получил квартиру, вроде уже своя жизнь. А он приходит и помогает все годы. Сироты по большей части благодарные, не забывают добро. Я им и ключи от машины даю, тем, у кого права есть. За десять лет ни разу не угнали. Ну был несколько лет назад случай – решили покататься. Проехали вокруг квартала и на место поставили. У нас в кабинете – верхняя одежда, сумки с кошельками и телефонами, а мы двери никогда не запираем. За десять лет ни разу ничего не пропало.

    — Вы с ними не сюсюкаете?

    — Нет. Я их пытаюсь вывести на такой уровень, чтобы им было интересно мыслить, анализировать, чтобы мозги включались. Они приходят с убеждением: «Я никому не нужен, найденыш». Я говорю: «Жизнь устроена, как моя машина. Руль и 4 колеса. Одно колесо – Саша Денисовский, другое – Ваня Пластинин… И каждый из нас в жизни винтик. Чтобы машина двигалась, нужно каждому выполнять свою функцию. Твоя задача в этом возрасте определить – для чего ты в этом автомобиле. А если винтик сломался? Фонд – это автомастерская. Если винтик не налаживается, мы его выкинем и новый поставим. И любой человек так сделает. Ищи свою нишу, для чего ты в этом мире». Они это быстро понимают и включаются. А про эти высокие материи, кто что должен или обязан – пропускают мимо ушей.

    Трудовой десант

    Несовершеннолетние по-прежнему — беззащитная и социально уязвимая часть населения. Фонд «Семьи детям» делает всё возможное и невозможное, чтобы дети оставались с родителями

    — Сироты у вас легко адаптируются?

    — Первые три дня спят сутками, даже в туалет не ходят. После того, как в подъездах ночевали. А мы пока через Следственный комитет проверяем, не в розыске ли человек. Бывало, от нас и под белы руки уводили, но ничего, стёкол пока никто не бил. Принцип фонда: я никогда не расспрашиваю, кто в какой тюрьме сидел. Да, судимостей много. «Условники» и сейчас живут. Проспятся – пишут заявление на приём, мы сканируем все их документы. Если чего-то не хватает – восстанавливаем. Потом составляем личный план – чего хочет, что может и сроки выполнения. Обычно интересуемся, откуда узнал про нас. В последнее время участились случаи, когда их посылают из ПДН, центра помощи детям, женская консультация отправляет молодых мамочек, которым некуда идти. Но большинство идут по сарафанному радио. Даже из других районов едут.

    — На каких условиях они у вас живут?

    Троих детей Мария родила в Монголии, дочь – уже в России, куда семья переехала 3 год назад. Муж не выдержал бытовых трудностей и вернулся в Улан-Батор. Фонд помог семье получить квартиру по соцнайму

    — Комнаты никто просто так не дает. Они участвуют во всех акциях трудового десанта. У нас мамы с маленькими ляльками убирают улицы. Каждый понимает – если ты лежишь на диване, никто для тебя ничего не будет делать, — прилежно докладывает администратор Ирина. — Участвуют сами по своему желанию. Если ты не готов что-то делать для себя сам, то мы тебе ничем не поможем. Кормежку мы им не обеспечиваем, обеспечиваем работу. Они помогают старушкам в частном секторе. После выходных приедут с овощами и рублей по 500 заработают. Витя на выходные отправится к одной бабушке поработать в огороде,дрова поколоть, помочь по хозяйству. А вечером «гуманитарку» в деревню повезет (часть пожертвованных фонду вещей регулярно развозят по ближайшим нищим деревням).

    — Мы ничего по большей части не организуем. Всё делают они сами. Все сценарии, все затеи. Мы их вдохновляем и помогаем реализовать, — подтверждает Садовская. — А в характеристике у многих написано, что его надо в тюрьму заслать, в смирительную рубашку и на люди не выпускать. За жестокое обращение, за то, что кидал мебель из окна, за то, что врет, пьет, ворует – это обычная характеристика наших подопечных из детского дома или ПТУ. Я новеньким говорю: «Сейчас у тебя начинается новая точка отсчета. Какой ты? Каким ты хочешь быть через год?». А у них желаний нет, фантазии нет. «Ну вот, что дадут». А кто тебе даст-то? Вытягиваю клещами. Начинают соображать: «Да мне бы помыться да переночевать для начала». Месяц прожил, подводим итог. Бабе Фросе помогал. Маме одинокой ходил обои клеить. Посмотри, какой ты молодец. Он уже горд собой. Настроение хорошее.

    Вопрос к небесной канцелярии

    Иногда мамы признаются: «До фонда я не знала, какие мои дети. А тут они открылись, улыбаются, с ребятами общаются»

    — Власти вам помогают?

    — Местная власть активно включилась в нашу работу: назначали куратора в каждом направлении. Сделали соглашение о сотрудничестве с мэром. В каждом подразделении по профилактике сиротства — куратор. Мы его называем наставником, отправляем к ним сирот с различными проблемами. Чтобы сирота или мама добились результата и вышли как можно быстрее из трудной жизненной ситуации.

    — Анна Вячеславовна, вы верующий человек?

    — Да. И Бог мне помогает — посылает хороших людей в помощь, соратников. И фонд – это наше общее дело, не только моё.

    — А зачем вам это всё-таки нужно?

    — Это не у меня, у небесной канцелярии надо спросить. Меня привели сюда. Я занималась другими вещами и вполне успешно. По специальности инженер-геофизик, окончила Иркутский политех и зачем-то 3 года московского иняза. А потом мне дали понять: в этом твое предназначение. Я вижу, что наша работа не бессмысленна, потому что мы доводим до результата. Мамочек с детьми сколько тут проходило? Дети матерятся, мамы ругаются. Отсюда уходят спокойные мамы и говорят: «До фонда я не знала, какие мои дети. А тут они открылись, улыбаются, с ребятами общаются». А сироты – очень благодарные, никогда нас не забывают и помогают, чем могут.

    Вечернее чаепитиеЗначит, мы всё делаем правильно.   

    Фонд «Семьи детям» в Ангарске работает уже 10 лет — за это время помощь получили сотни человек. Всем детдомовцам фонда восстановили полный пакет документов, они стоят в очередях на квартиры. В приюте работают компьютерный и творческий классы, комната детского пребывания и комната присмотра за детьми. При необходимости мамам оплачивают обучение по специальностям «Соцработник» и «Торговля и склад», помогают освоить программу «1 C»- такие курсы уже прошли 26 человек.

     

    12.09.2018 / Берт КОРК   фото: Алена КОРК

     
  • 10 Ярмарка добрых дел

    6 октября 2018г.  во Дворце культуры "Энергетик"  прошла юбилейная ярмарка добрых дел, на которой принял участие и наш фонд с проектом "Ты на одна".

  • "ТЫ не одна!" к 1 сентября

    В связи с наступлением  учебного года  ОБФ "Семьи детям" проводит акцию "ТЫ не одна!" - сбор гуманитарной одежды, обуви, игрушек и канцелярских товаров  для  детей из малообеспеченных семей, многодетных семей и одиноких мам с малолетними детьми.

Другие материалы в этой категории: « Собрание 13 мая 5 июня-Всемирный день эколога »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии